Под преступлением русская правда понимала

Преступление по Русской Правде

Под преступлением русская правда понимала

Современная наука уголовного права под термином “преступление” понимает общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, совершённое виновно (т.е. с умыслом или по неосторожности) лицом вменяемым, достигшим возраста уголовной ответственности. А что же понималось под этим термином в далёкий период создания Русской Правды?

Понятие преступление в Русской Правде трактуется очень своеобразно: преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу. Отсюда и термин для обозначения преступления – “обида”.

В княжеских уставах можно встретить и более широкое понимание преступления, охватывающее и некоторые формальные составы. Это заимствовано из византийского канонического права.

Наиболее ясно такая замена выражается в княжеских уставах и в Русской Правде, где любое преступление определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как “обида”, т.е. причинение материального, физического или морального вреда какому-либо лицу или группе лиц.

За эту обиду виновный должен был выплатить определённую компенсацию. Таким образом, уголовное правонарушение не отличалось в законе от гражданско-правового.

Соответственно пониманию преступления как “обиды” строится в Русской Правде и система преступлений. Русская Правда знает только два рода преступлений – против личности и имущественные.

В ней нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений. Это не означало, конечно, что выступления против княжеской власти проходили безнаказанно.

Просто в таких случаях применялась непосредственная расправа без суда и следствия.

В уголовном праве очень ярко проявляется классовая природа феодального права, открыто встающего на защиту господствующего класса и пренебрегающего интересами трудящихся. Это отчетливо видно при рассмотрении отдельных элементов состава преступления.

Так, субъектом преступления может быть любой человек, кроме холопа. Холопы субъектами права вовсе не признавались. Ст.

46 Русской Правды говорит о том, что если холопы окажутся ворами, то князь штрафом их не наказывает, поскольку они не свободны (и в силу этого, как, вероятно, полагает законодатель, могут совершить кражу по наущению своего хозяина).

Русская Правда не знает возрастного ограничения уголовной ответственности, понятия невменяемости. Состояние опьянения не исключает ответственности. В литературе высказывалось суждение, что опьянение по Русской Правде смягчало ответственность (убийство на пиру).

В действительности при убийстве в драке имели значение не состояние опьянения, а элемент простой ссоры между равными людьми. Больше того, Русская Правда знает случаи, когда опьянение вызывает повышенную ответственность.

Так, если хозяин бьет закупа под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми его долгами; купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в гражданском, но и в уголовном порядке, притом весьма строго. Русская Правда в ст.

54 упоминает о купце, который мог пропить, проиграть или испортить чужой товар, данный ему то ли для перевозки, то ли для продажи. Отчетливо виден договор комиссии в следующей статье, где иностранный купец поручает русскому продать на местном торге свои товары.

Русской Правде уже известно понятие соучастия. Эта проблема решается просто: все соучастники преступления отвечают поровну, распределение функций между ними пока не отмечается.

Установления, определявшие ответственность соучастников в связи с совершением конкретных преступлений, ранее других были сформулированы в Русской Правде. Так, в ст.

31 Краткой редакции (по Академическому списку) сказано: «А если (кто-либо) украдет коня или волов или (обокрадет) дом, да при этом крал их один, то платить ему гривну (33 гривны) и тридцать резан; если воров будет 18 (даже 10), то (платить каждому) по три гривны и по тридцать резан платить людям (княжеским)».

Русская Правда различает ответственность в зависимости от субъективной стороны преступления. В ней нет различия между умыслом и неосторожностью, но различаются два вида умысла – прямой и косвенный.

Это имеет место при ответственности за убийство: убийство в разбое карается высшей мерой наказания – потоком и разграблением, убийство же в “сваде” (драке) – только вирой.

Впрочем, некоторые исследователи полагают, что здесь ответственность зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления: убийство в разбое – это низменное убийство, а убийство в драке все-таки как-то может быть оправдано с моральной точки зрения.

По субъективной стороне различается и ответственность за банкротство: преступным считается только умышленное банкротство. Состояние аффекта исключает ответственность.

По нормам Русской Правды, преступником может быть только лицо, обладающее свободной волей и сознанием. При совершении правонарушений дееспособными лицами в каждом отдельном случае требовалось присутствие сознания неправоты действия. Точно так же для бытия преступления считается необходимым элементом «злая воля деятеля».

Сознание и воля деятеля могут быть временно парализованы, вследствие чего деяние теряет свой преступный характер; это и есть так называемое состояние аффекта: «если кто ударит другого ботогом… а оскорбленный, не стерпевши того, ткнет мечом, то вины ему в этом нет». Именно на этом лежит первоначальное основание права мести.

Такое состояние отделялось от состояния необходимой обороны. Отмечалось, что последняя предупреждает преступное нападение, а в первом случае (в состоянии аффекта) – карается уже совершенное преступное посягательство. Что касается объективной стороны состава преступления, то наибольшее число преступлений совершается путем действия.

Лишь в весьма немногих случаях наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение долга).

Система наказаний Русской Правды еще довольно проста, а сами наказания сравнительно мягкие. Ее главная особенность состоит в том, что основной целью наказания является возмещение ущерба (материального и морального).

Правда не заботится ни о предупреждении преступлений, ни об исправлении преступной воли.

Она имеет в виду лишь непосредственные материальные последствия преступления и карает за них преступника материальным же, имущественным убытком.

Виновный в разбое, т.е. в убийстве без вины со стороны убитого, подвергался не только имущественному, но и личному наказанию – с женой и детьми выдавался князю на поток и разграбление, являвшиеся высшей мерой наказания.

Сущность этой меры не совсем ясна. Во всяком случае, в разное время и в разных местах поток и разграбление понимался по-разному.

Иногда это означало убийство осужденного и прямое растаскивание его имущества, иногда — изгнание и конфискацию имущества, иногда — продажу в холопы.

Следующей по тяжести мерой наказания была вира, назначавшаяся только за убийство свободного человека. Она равнялась 40 гривнам. За убийство княжих мужей, конюшего, старосты и тиуна выплачивалось две виры.

Убийство свободной женщины оплачивалось полувирой – 20 гривнами. За убийство лиц рабского сословия взыскивался штраф в 12 гривен. За тяжкое увечье (лишение носа, глаза, руки, ног) взыскивалась полувира.

Так, за убийство основной массы свободных людей платится вира в 40 гривен. Жизнь представителей верхушки феодалов оценивается двойной вирой в 80 гривен. Жизнь же зависимых людей оценивается в 12 и 5 гривен, которые даже не называются вирой.

За основную массу преступлений наказанием была так называемая продажа — уголовный штраф. Ее размеры были различны в зависимости от преступления. Если за преступника расплачивалась его вервь (община), то это называлось дикой вирой.

Виры, шедшие в пользу князя, сопровождались возмещением ущерба потерпевшему или его семье.

По договору с греками 911 г. убийцу можно было умертвить каждому безнаказанно на месте преступления: “Да умрем, идеже аще створить убийство”. Договор 945 г. дает право жизни убийце только родственникам убитого без определения степени родства.

Русская Правда ограничила круг мстителей за убийство только двумя степенями ближайших родственников убитого. Кровная месть в качестве наказания за убийство применялась вплоть до второй половины XI в.

Однако уже Правда сыновей Ярослава запрещала убивать убийцу кому бы то ни было, предписав родственникам последнего довольствоваться определенной денежной компенсацией. Таким образом, расширяется право государства на личность и имущество преступника.

Усиленными карами охраняется церковь, ее имущество и церковные служители (церковная татьба, разграбление могил, посечение крестов, колдовство). За колдовство, например, волхвов сжигали, а ворожей закапывали в землю живьем.

За преступления, отнесенные к компетенции церковного суда, применялись и специфические церковные наказания, такие как эпитимьи. Так, византийский закон предусматривал, например, за блуд с сестрой 15 лет «поститися и плаката»; легкой эпитимьей считались 500 поклонов в день. Эпитимья часто соединялась с государственной карой.

Вероятно также, что церковь применяла кроме эпитимий членовредительные наказания и тюремное заключение.

«Продажей», то есть штрафом в 1, 3 или 12 гривен кун наказывались, в зависимости от тяжести, все остальные преступления. В свою очередь требовалось выплатить «урок» (возмещение) потерпевшему Свердлов М.Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. М. 1987 г.

5.1 Членовредительство

Следующий ряд статей КП (ст. 5, ст. 6 и ст. 7) посвящён членовредительству. Выделяются три основных вида членовредительства: травма руки, ноги и пальца.

Отнятие руки, а также лишение возможности ею пользоваться в древнерусском праве приравнивалось к смерти, поэтому за данное оскорбление назначалось наказание, приравнивавшееся к наказанию за убийство, т.е. налагался штраф в размере 40 гривен.

Также в виде наказания за это преступление могла применяться кровная месть. Но в отличие от других статей в случае причинения увечья мстить могли близкие потерпевшего, т.к. сам он был не в состоянии.

Page 3

Месть в Русской Правде упоминается не только в статьях, говорящих об убийстве. Так, например, по ст.2 КП, в случае избиения человека до крови и синяков, пострадавшему предоставляется альтернатива: либо мстить, либо взять с обидчика 3 гривны за обиду. Причём в этом случае даже не требуется свидетель.

“Если же на нём не будет никакого знака, то пусть придёт видок; если же не может, то на том конец”. Таким образом, в этой статье мы впервые встречаемся с понятием видока, т.е. непосредственного свидетеля – очевидца происходящего. Кроме видока, Русская Правда знает ещё один вид свидетеля – послух, т.е.

лицо, которое может ручаться в невиновности обвиняемого, защищать его доброе имя.

В отличие от ст.2 КП, ст.3 уделяет внимание не характеру нанесённых повреждений, а рассматривает орудия, которыми наносятся побои.

Важно не причинённое телесное повреждение, а оскорбление непосредственно нанесённое ударом. В этом случае потерпевший имеет право на немедленную месть.

Если же обиженный сразу не отомстил обидчику по той или иной причине (не настиг), то последний подвергается денежному взысканию в размере 12 гривен.

Также об оскорблении гласят ст.4 КП (удар мечом, не вынутым из ножен) и ст.8 КП (вырывание бороды и усов). Обе эти статьи предусматривают наказание за преступление в размере 12 гривен. Ст.

9 КП гласит: “Ежели кто, вынув меч, не ударит, то тот положит гривну”.

Преступление, описываемое в данной статье, можно характеризовать как покушение на преступление, либо как оконченное преступление (угроза, оскорбление).

Источник: https://vuzlit.ru/1336008/prestuplenie_russkoy_pravde

Под преступлением русская правда понимала

Под преступлением русская правда понимала

Под преступлением русская правда понимала

Эти наказания назначались в трех случаях — за убийство в разбое, поджог и конокрадство.

Вира — денежное взыскание в размере 40 гривен, назначаемое за убийство. Вира могла быть одинарная (за убийство простого свободного человека) или двойная (за убийство человека с привилегиями). Вира поступала в княжескую казну.

Головничество — денежное взыскание в размере виры, взимаемое в пользу семьи убитого.

Урок — определенное денежное возмещение в пользу потерпевшего за причиненный ему ущерб.

Все остальные преступления наказывались продажей— штрафом, размер которого определялся в зависимости от тяжести преступления. Продажа взималась в пользу князя.

Судебный процесс носил обвинительно-состязательный характер. Дело начиналось по жалобе (иску) потерпевшей стороны.

Таким образом, в первом случае, виновный, убивший истца, привлекался к ответственности как убийца, а в другом случае виновный, напугавший беременную женщину, освобождался от ответственности.

Псковская Судная Грамота не отвечает на вопросы, освобождается ли от наказания собственник, убивший вора в своем дворе; является ли смягчающим вину обстоятельством состояние опьянения преступника, и, на­конец, различается ли покушение от оконченного преступления. Нужно предполагать, что, поскольку нормы Русской Правды действовали на территории Пскова, как и в других русских землях того времени, эти вопросы регулировались Русской Правдой.

В Пскове в связи с процессом дальнейшего закрепощения феодальнозависимого населения стали усиливаться классовые противоречия.

Под преступлением русская правда понимала причинение вреда

Если найденное лицо (ответчик) утверждал, что он не крал вещь, и ссылался на иное лицо, то он независимо ни от чего признавался виновным и должен был выплатить штраф.

Свод был прямым истребованием вещи из чужого незаконного владения, в этом он схож с современным виндикационным процессом.

Временные рамки свода не были установлены, но в целях их сокращения закреплялось, что свод в черте города (в пределах его населения) мог проводиться не более 3 раз. Свод не проводился вне пределов города.

3. Судоговорение – это собственно рассмотрение дела.

На судоговорении стороны должны были представить доказательства и свидетелей своей правоты.

Уплату денежного штрафа, возмещение ущерба причиненного холопом, производил его хозяин и наказание холопа за совершение преступления было делом уже не государства, а феодала.

Статьей 121 предусматривалась ответственность за кражу, совершенную беглым холопом, господин бежавшего холопа обязан был заплатить за унесенное его холопом имущество по урочной цене.

Он мог его бить, убить, а в случае кражи у третьих лиц хозяин холопа мог выдать его пострадавшим, от кражи лицам (ст.
121).
42,43, 44). В ст.

Что понимала русская правда под преступлением

Не смогли захватить город и монголо-татары, но тяжелая дань и зави-симость от Золотой Орды сказалась и на дальнейшем развитии этого региона.

11. Новгородская и Псковская судные грамоты, их содержание и значение для развития русского права.

Правовое положение зависимого населения по Псковской судной грамоте сходно с их положением по Русской Правде. Устанавливался правовой статус половников,т. е. людей, кот. должны расплачиваться за долг половиной урожая (улова) независимо от его размера.

По сравнению с Русской Правдой имелось больше норм гражданского права и меньше норм уголовного права.

Вполне сформировавшееся псковское право собственности знает деление вещей на недвижимые и движимые.

В.Т. Батычко История отечественного государства и права в вопросах и ответах Учебное пособие. Таганрог: ТТИ ЮФУ, 2009.Предыдущая 8. Характеристика уголовного права по Русской Правде

Русская Правда под преступлением понимала обиду, т. е. причинение морального или материального ущерба определенному лицу или группе лиц.

Объектами преступления являлись личность и имущество. Объективная сторона преступления охватывала как покушение на преступление, так и оконченное преступление.

Субъектами преступления были все лица, кроме холопов.

За холопов, составлявших собственность господ, отвечали хозяева.

Процесс носил обвинительный характер.

Решение суда оформлялось судной грамотой.

Сторона, выигравшая дело, получала «правую» грамоту.

Разрешенные судом дела не подлежали пересмотру.

15. Общественный строй феодальных республик в XII–XIV вв. Различия между Новгородом и Псковом

Господствующее положение занимали бояре – феодалы, крупные землевладельцы.
Интенсивное развитие ремесел и торговли привело к появлению широкого среднего класса новгородско-псковского общества, в который входили «житьи люди», «своеземцы» и купечество.

К «житьим людям» относились средние феодалы, также занимавшиеся торговлей и ростовщичеством. «Своеземцами» назывались мелкие землевладельцы, обрабатывавшие землю самостоятельно или сдававшие ее в аренду.

Под преступлением русская правда понимала причинение

Это обусловило осо-бую социальную структуру общества и необычную для средневековой Руси форму го-сударственного правления. Новгородское боярство организовывало торгово-промышленные предприятия , торговлю с западными соседями ( городами ганзейского торгового союза ) и с русскими княжествами.

По аналогии с некоторыми регионами средневековой Западной Европы (Генуя , Ве-неция) в Новгороде сложился своеобразный республиканский (феодальный) строй. Раз-витие ремесел и торговли , более интенсивное , чем в других русских землях (что объ-яснялось выходом к морям) , потребовало создания более демократичного государст-венного строя.

Под преступлением русская правда понимала причинение ущерба

Объектами преступления являлись личность и имущество.

Объективная сторона преступления охватывала как покушение на преступление, так и оконченное преступление.

Субъектами преступления были все лица, кроме холопов.

За холопов, составлявших собственность господ, отвечали хозяйства.

Закон не устанавливал возрастной ценз для субъектов преступления.

Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность, хотя четкого разграничения форм вины еще не существовало.

«Русская правда» обозначала понятие соучастия, но еще не разделила ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т. д.).

Русская правда понимала под преступлением

Это был политический результат дальнейшего развития феодализма, укрепления феодальной собственности на землю, утверждения феодальной ренты в качестве средства эксплуатации кре­стьянства.

Падение удельного веса международной торговли, прово­дившейся по пути «из варяг в греки» через Киев, прекращение обога­щавших знать завоевательных походов киевских князей ослабили зна­чение Киева как политического и экономического центра русских зе­мель.

Попытки киевских князей приостановить процесс распада Киев­ской Руси посредством феодальных съездов успеха не принесли.
Одна за другой земли начали освобождаться из-под власти Киева, местные феодалы стали проводить свою политику, зачастую отличную от обще­государственной, киевской.

Стремясь расширить свои земельные вла­дения, местные феодалы и князья захватывают соседние земли, что усилило междоусобицы и феодальные распри.

Источник: http://advokat-martov.ru/pod-prestupleniem-russkaya-pravda-ponimala

Юрист-Профи
Добавить комментарий